მე ვარ მწყემსი კეთილი და მწყემსმან კეთილმან სული თვისი დასდვის ცხოვართათვის

ალმანახი

გრდემლი

ანტიეკუმენისტური და ანტიმოდერნისტული ელექტრონული გამოცემა

საიტის მენიუ


სექციის კატეგორიები



ИВЕРИЯ С ОРУЖИЕМ ПРАВДЫ В ПРАВОЙ И ЛЕВОЙ РУКЕ_

Владимирова Елена, Польша (редактор сайта «Защитник Православия»)


გადმოწერა

 

» შესვლის ფორმა

სულ ონლაინში: 1
სტუმარი: 1
მომხმარებელი: 0
mail.


contact us :

zaqaria8@mail.ru

მთავარი » 2010 » აგვისტო » 14 » Доклад на богословском форуме на тему «Первенство-Соборность и Единство Церкви» (Пирей 28-4-2010)
12:11
Доклад на богословском форуме на тему «Первенство-Соборность и Единство Церкви» (Пирей 28-4-2010)

                                                  Доклад на богословском форуме
                             на тему «Первенство-Соборность и Единство Церкви»
                                                               (Пирей 28-4-2010)


Иеромонах Лука Григориатский


Монастырь прп. Григория, святая Гора Афон


Единство Церкви[1] имеет не психологический и социальный характер, и не является, конечно же, продуктом дисциплины, соглашений или компромиссов. Оно является общением-кинонией Святого Духа, которое даровал Господь Своим ученикам в день Святой Пятидесятницы. Единство Церкви переживается как общение Святого Духа, согласно словам первосвященнической молитвы Господа[2], и выражается в соединении в любви[3], в единстве веры[4], в единомыслии тела[5], согласно апостольским словам: «Едино тело, един Дух, как вы и призваны к единой надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение». (Еф. 4, 4-5)

Этому единству служило, кроме других церковных установлений, и положение канонов о преимуществе чести. Это единство наносило удар по таким антиканоническим положениям, как первенство папы. Богословский Диалог Православной Церкви с Римо-Католической должен, несомненно, принять во внимание вопрос о восстановлении церковного общения в рамках единства Православной веры, в которой нет места для filioque, или отсутствию учения о различении сущности и энергии в Боге, папскому первенству и непогрешимости папы, для того, чтобы обратиться с соответствующим заявлением об известных иных учениях папизма. В течение прошедшего времени мы выражали наше беспокойство относительно того факта, что вопреки Богословскому Диалогу, папизм не проявил готовности изъять какой-либо из своих еретических догматов, и даже ненавистное униатство. Недавно, по причине принятия документа в Равенне (2007г.), мы обеспокоились возможностью урегулировать вопрос о первенстве папы таким образом, чтобы могло бы произойти восстановление церковного единства в форме некого лжеединства, некоего единства по образу унии.[6]

И в этом смиренном нашем докладе мы исследуем вопрос: как церковные каноны в вопросе о преимуществе чести служили единству Церкви в первом тысячелетии. Это необходимо для того чтобы перед нами в непринужденном виде предстало то, каким образом епископ Рима нарушил каноны, ввёл папское первенство и отпал от общения с Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церковью.



История появления института преимущества чести.

Согласно с «древним обычаем» (τό ἀρχεῖον ἔθος), почти что в послеапостольскую эпоху, епископы некоторых определенных поместных церквей, как правило, митрополии Римской империи (Рима, Александрии, Антиохии, Ефеса, Кесарии, Коринфа и т.д.) были удостоены особой чести. Эти епископы, если мы вспомним свмч. Игнатия Антиохийского, или же свмч. Поликарпа Смирнского, содержали живое предание святых Апостолов и несли безапелляционое доказательство верности апостольской вере и преданию. Эта честь, выражаемая в особенности к епископам этих городов, именуется «преимущества чести» (πρεσβεῖα τιμῆς). Она имеет свое происхождение из практической жизни поместных церквей, поскольку на епископских кафедрах этих городов обыкновенно собирались соседние епископы для обсуждения важных церковных вопросов, для совершения рукоположения новых епископов, или по разным реально существующим причинам. Преимущество чести является установлением, которое освящено обычаями, но имеет прочное и не подвергающееся сомнению основание. Оно сохраняет и выражает единство и общение-кинонию поместных церквей в Православной вере, в единой Евхаристии и в единой любви.[7] С другой стороны, оно выражает и хранит апостольскую соборность в отношениях между поместными церквями. Поскольку соборность не является просто коллективным или демократическим способом управления церковными делами, но, прежде всего, она является образом переживания единства Церкви как тела Христа, как общения во Святом Духе.[8]

«Древний обычай» преимущества чести был утрачен во время гонений, и иногда сознательно пренебрегался святыми отцами, когда Православная вера испытывала опасность со стороны ересей. Однако, как только успокоился вихрь гонений и воцарился мир, Церковь возобновила «древний обычай» и стала следовать священным канонам. 34 апостольское правило утверждает соборность в отношениях епископов поместных церквей каждой епархии и указывает на равночестность епархиальных соборов в отношении других. 6 и 7 правило Апостолов подтверждают преимущества чести митрополичьих каферд и определяют исключительные привилегии церквей Александрийский, Антиохийский и Иерусалимской по образу привилегий епископа Рима. 9 правило Антиохийского собора вновь подтверждает права митрополитов. Правила 3, 4 и 5 Сардикийского собора предоставили епископу Рима право на принятие жалобы от епископов западного Иллирика и Италии. 2 правило II Вселенского собора запретило вмешательство вне юрисдикции устанавливаемых границ диоцезов и учреждений «варваров». 3 правило II Вселенского собора предоставило равное преимущество чести епископу Константинополя с тем, которое имел епископ Рима, «поскольку он является Новым Римом». IV Вселенский собор 28 правилом вновь подтвердил предоставленную сверх митрополичью власть его над диоцезами Понта, Азии и Фракии и над «варварами». Пентархия и патриаршие престолы были уже определены. Значительно позже 36 правилом Пято-Шестого собора лишь просто подтверждаются права и чин пяти патриархов. Придавая преимуществу чести канонический авторитет, Святые Отцы стремились обеспечить гарантию единству Кафолической Церкви в Православной вере. Из истории становится явным то, что нарушение канонически установленных преимуществ чести обычно предполагает и означает в то же время и появление некого раскола, или же некой скрытой ереси. Классическим примером нарушения древних преимуществ чести является своевольные хиротонии схизматика Мелетия в Египте в 4 столетии, и типичным примером нарушения преимуществ чести престолов Пентархии является послание латинских священников на каноническую территорию новосозданной Болгарской церкви в IX столетии.



Исследование смыла понятия преимущество чести

а)Понимание власти (ἐξουσία). Из преимущества чести вытекает понимание и власти, которую священные каноны предоставили «первому» в епархии епископу, поэтому с преимуществом чести связаны и некоторые правовые виды компетентности. Однако эта власть имеет вполне определенные характеристики: Первый имеет конкретное выражение своей власти касательно прав совершения хиротоний и вынесение суда над епископами.[9] Во-вторых, он ограничен рамками епархии. Третье, он избирается своим собственным соборным управлением, поскольку «первый никогда не действует без мнения всех». И он по власти является равным другим «первым». В этом смысле власть, к которой стремился и желал обрести Рим в течение первого тысячелетия, понимание ее, лежит за рамками канонических границ преимущества чести и вытекающего из нее понимание власти.

б) Различие между «преимуществом чести» (πρεσεῖων τιμῆς) и «порядком чести»(τάξεως τῆς τιμῆς). Преимущество чести является привилегией, которой обладает «первый» епископ в отношении соепископов его епархии, или же патриаршие права в случае Пентархии. То есть «первый» (Πρῶτον) председательствует на епархиальном соборе, совершает хиротонии епископов, находящихся под его началом, устрояет и исправляет положения, которые относятся к общему делу для всех епископов, несет попечение главным образом об «общем для всех епископов состоянии».[10] Мысль, согласно которой Рим предоставляет Константинополю, а после него Александрии и т.д., так называемое «последовательность чести», или «порядок чести», который согласно прп. Никодиму Святогорцу не подразумевает принижение и уменьшение чести, поскольку тогда «существовали бы четыре вида последовательного нисхождения чести, и, вслед за тем, пять отличных один от более высшего честей, в отношении существующей всей Кафолической Церкви, и это сутречает одобрение только у латинян и латиномудрствующих».[11]

в) Понятие «глава» (ἡ κεφάλη). 34 апостольское правило говорит: «епископам всякого народа подобает знати первого в них, и признавати его яко главу». Прп. Никодим Святогорец , изъясняя данный канон, пишет: «и да знают его как их собственную главу». В этом смысле «первый» не понимается как глава Церкви, но всякий из «первых» является главой его собственной епархии, и все к другим являются равными «главами». В отношении этого Досифей, патриарх Иерусалимский пишет: «много больших парикий, много церквей, много в этих церквах правителей, председателей, и начальников, но никто в них не является правителем правителей, председателем председателей, начальником начальников, так что одним из этих начальников, и правителей, и председателей является и Рим, равный (ἱσότιμος) же и равный по силе (ἱσοδύναμης), и никак не более».[12] В этом смысле Кафолическая Церковь имеет одну и единственную Главу, Христа, как в категорических совах об этом говорит св. апостол Павел: «И все покорил под ноги Его, и поставил Его выше всего, главою Церкви».[13] Главой Церкви не может быть какой-то человек.

г) Во всяком случае сомоочевидным является то, что Церковь предоставляет преимущество чести «первому» епархии, поскольку и до тех пор, пока он признает за веру Православие. Все епископы, согласно свмч. Игнатию Богоносцу, а следовательно и «первый», должны находиться «в мысли Иисуса Христа».[14] Непрерывность преемства рукоположения не является достаточным условием для доказательства наличия апостольского преемства, и следовательно истинности председательства в Церкви. «А в этом собственно и надобно поставлять преемство; ибо единомыслие делает и сопрестольными, разномыслие же разнопрестольными. Ибо одно преемство бывает только по имени, а другое в самой вещи. Ибо тот истинный преемник, кто не употребил, а разве претерпел, принуждение, кто возведен не преступив закон, но по закону, кто не противного держиться учения, но ту же содержит веру»[15],- говорит соответственно свт. Григорий Богослов. В этом смысле Церковь не признает за епископом Рима преимущества чести, поскольку он отпал от Православной Кафолической и Апостольской веры.



Применение преимущества чести

После этих разъяснений мы можем вкользь увидеть, что использование преимущества чести в первом тысячелетии служило единству Церкви и что нарушение его наносило удар по единству Церкви.

А. Равночестность епархиальных соборов

Реальная жизнь церкви первых трех веков свидетельствует о двух вещах: первое - что церкви совершали свое служение соборно, и, второе – епархиальные соборы считались равнозначными. Демонстрация властных тенденций и притязаний нанесли удар по равночестности церквей, что встретило справедливое сопротивление. Например, намерение прекратить общение с Асийскими церквами Римским папой Стефаном из-за вопроса о перекрещивании было не принято асийским собором, который проходил под председательством Фирмилиана Кесарийского. И позже, прекращение общения папы Римского Виктора со свмч. Поликарпом Смирнским из-за вопроса о Пасхе, не только не было реализовано, но и расценено свмч. Иринеем Лионским и свт. Дионисием Александрийским как решение, превышающее меру. Более того, мы должны заметить, что те же события показали на крайнюю необходимость созыва I Вселенского собора и они же доказывают необоснованность последующего притязания Рима быть единственным авторитетным выразителем веры.



Б. Проблема апелляции-обжалования.

По причине обычая в Церкви в отношении преимущества чести была распространена устойчивая каноническая традиция, которая строго определила право апелляции в рамках каждой юрисдикции. Рим добивался исключительного права апелляции во всей Церкви, ссылаясь на правила поместного Сардикийского собора: 3, 4 и 5.[16] Однако это требование Рима отверг Карфагенский собор. Прп. Никодим Святогорец, комментируя 36 правило Карфагенского собора, замечает: «Из данного правила, которое употребляется исходя из этих оснований, надменность и враждебность монархии папы, который гордится и воображает, что ему дано право обращаться к нему со всеми жалобами-апелляциями со всех церквей во вселенной. Почему же данное правило препятствует епископам Африки обращаться с жалобой по ту сторону моря и даже прибегать к суду к граничащим с ними Италии и Риму, насколько более обращаться в Рим и более отдаленные места?» Тот же святой, изъясняя письмо Карфагенского собора к папе Бонифатция касательно некоего пресвитера Апиария и письма этого же собора к папе Целестину, пишет: «Итак, оказывается, что дело этого Апиария как будто бы выгодно последовало, дабы на данном соборе выставить на позор горделивые его нововведения, которые в будущем выдумают Римские папы. Говорю безгрешность (нужно подразумевать непогрешимость), монархия (папское первенство власти), распространение права на апелляцию, и при этом фальш и порча, которые предпринимали делать западные христиане в книгах священных соборов и частично в книгах Отцов, в отличие же от них греки и восточные христиане хранят эти книги неподдельными».[17] Прп. Никодим также далает добавление: «В отношении же этой апелляции к Риму, да полностью применимо не только об этом установленное нарочно этими двумя правилами, 36 и 134, но и смотри, что со властью пишет собор к папе Целестину».[18]



В. Пентархия и первенство папы

Во времена Вселенских соборов древнее преимущество чести постепенно оформилось в патриаршие права престолов Пентархии. Параллельно принимают окончательный вид притязания Римских пап быть не только «первым» на поместном соборе Рима, не только первым по кафедре между равными патриархами, но и превосходить их даже на Вселенских соборах. Папское первенство уже становится противоположным положению его в Пентархии, он видится как монархия в противоположной ему соборности.

Впервые на соборе в Риме в 382г. папа Дамас утверждал, что престол Рима является «апостольским» для того, чтобы принизить значение 3 правила II Вселенского собора, и подчеркивает превосходство Римского престола. Развитие учения о папском первенстве на Западе привело лишь в дальнейшем к драматическим последствиям.[19] Мы далее приводим письменные свидетельства:

Папа Иннокентий I (402-417) потребовал признать, что Римская кафедра является источником научения чистой вере.

Папа Зосима (417-418) высказался, что решения пап не подлежат обжалованию.

Папа Бонифаций I (418-423) утверждал, что Римская церковь является главой Церкви.

Представитель папы Целестина на III Вселенском соборе (431г.) пресвитер Филипп, сказал, что епископ Рима является главой Церкви.

Свт. Лев I Великий выдвинул теорию о том, что только престол Рима обладает апостольством апостола Петра.[20]

Папа Геласий I (492-496) утверждал, что папский престол судит все патриаршие престолы и его суд не подлежит обжалованию, в то время как и он сам не судится.[21]

В период после Халкидонского собора на Востоке насильно было нарушено каноническое преимущество чести Константинополя монофизитским епископом Александрийским Тимофеем Элуром, как позже на Разбойничьем соборе его председателем ересиархом Диоскором. В то же время на Западе папы предпринимают меры против преимущества чести Константинопольского престола, по чисто политическим причинам из-за Энотикона императора Зенона. Преимущество чести ликвидируется на Западе и колеблется на Востоке. При св. императоре Юстиниане вновь восстанавливается учреждение Пентархии.

Пято-шестой собор возобновляет силу преимущества чести патриарших престолов Пентархии, но папы оказывают противодействие его решениям, по причине его 36 правила, которое подтверждает 28 правило IV Вселенского собора, и по причине некоторых правил, которые осуждают латинские обычаи. Однако каноны этого собора были утверждены VI Вселенским собором, Двукратным собором, историком Кедриным, прп. Иоанном Дамаскиным, толкователями канонов, свт. Фотием, наместниками Рима, «хотя новейшие латиняне их оговаривают, как нововведения кодификаторов», как об этом пишет прп. Никодим.[22] Во всяком случае нам необходимо подчеркнуть, что сознание Церкви, как его письменно изложил прп. Никодим, рассматривает тактику пап как некую шизофрению, поскольку они когда-то признают священные каноны о «преимуществе чести престолов» и когда-то ведут интриги против «равенства преимуществ» престола Константинопольской кафедры, и желают властно завоевать преимущества в церковных делах на Востоке.



Г. Требование всемирной юрисдикции

В конце периода иконоборчества требования пап вновь возрастают в связи с поддержкой их франкскими властителями пи с помощью фальшивых текстов (лжеконстантиновы дары, лжеисидоровы декреталии), причем они полностью ликвидируют каноническое установление преимущества чести. Во время эпохи политических смут IX и X вв. было получило одобрение деспотическому поведению пап с их требованием всемирного первенства. Папа Николай I посылает епископов в новосозданную Болгарскую церковь, нарушая церковные каноны и канонические права Константинопольского престола, и вносит латинское filioque. Папская надменность пытается эксплуатировать сложную ситуацию, вызванную нестроениями в Константинополе по причине схизмы между последователями свт. Фотия и свт. Игнатия, и на соборе 869г. анафематствуется свт. Фотий. Православное дыхание собора 879г., который признал патриархом св. Фотия, осудило filioque и провозгласило, в отличие от папского первенства, что преимущества чести имеют каноническую силу. Собор не сломил папскую гордыню. Свт. Фотий и собор 879г., вскоре после кончины папы Иоанна VIII, при папе Марине в 882г., впали в немилость папства, для которого и до сих пор собор 869г. имеет силу VIII Вселенского собора.

Несмотря на священные каноны о равенстве преимуществ чести, папа Сергий III вмешивается во внутренние дела Константинопольской церкви и признает четвертый брак императора Льва VI. И с беспрецедентным деянием кардинала Гумберта в 1054г. начинается первое тысячелетие жизни Церкви при окончательном разрыве Римской церкви с Кафолической Церковью Христа. С папистскими претензиями Dictatus Papae (1075г.) папское первенство входит в новый исторический период II тысячелетия, когда будет окончательно принят догмат о непогрешимости папы на I и II Ватиканском соборах.



Обозрение исторических фактов



А папское владычество, которое с IX в. стремилось подчинить себе апостольские церкви, было неким горделивым пренебрежением канонических положений о преимуществах чести. С другой стороны, оно представляло собой хвастливый вызов самому единству и соборности Кафолической Церкви. Римо-католические историки оправдывают внезапное появление папского первенства какой-то «экклезиологической» необходимостью, апеллируя к тому, что папский престол должен был отстаивать и защищать свои канонические права в отношении хиротонии и суда епископов в епархиях Европы. В этих епархиях фанкские правители, подверженные духу цезерепапизма, не дозволяли папе исполнять свои обязанности.[23] Хотя даже если папизм значительно возрос из-за противодействия цезарепапизму европейских правителей, он все-таки был выношен в утробе римской ойкумены уже в первые христианские века как «самодовольная западная гордыня». Он родился в IV столетии из-за требования обращения к Риму с жалобой-апелляцией от всей Церкви, в нарушение канонического установления о преимуществах чести. Он окреп в результате противодействия каноническому определению 28 правила Халкидонского собора.[24]

Едва ли существует необходимость говорить о том, что 28 правило IV Вселенского собора не было установлено для устранения согласия священных канонов в отношении чести первой кафедры Древнего Рима, но оно придаёт каноническую силу и равнозначное место по преимуществу чести престолу новой столицы (Новому Риму).[25] Это становится очевидным исходя из недвусмысленного обеспечения порядка (чина) преимущества чести, поскольку правло говорит: «Второй (Новый Рим) был после того (Древнего Рима)». 36 же правило Пято-шестого собора определенно поставляет престол Рима первым согласно порядку преимуществ чести. Римо-католики сегодня требуют признать, что единство с Православной Церковью означает принятие 28 правила IV Вселенского собора с тем условием, что оно влечет за собой, т. е. избавление от папского первенства. Прп. Никодим Святогорец пишет: «Собор в отношении данного правила возобновляет 3 правило II Вселенского собора, предоставив Константинополю равные привилегии чести с Римом, который обладает патриаршим достоинством, и равные привилегии власти как у Рима, поскольку обладает вышеназванными тремя митрополиями (Понтом, Азией и Фракией), не только по причине обычая, но и согласно правилу ему дана власть совершать хиротонии... Это церковные предметы, о которых здесь сообщает правило, в которых Рим возвеличивается, но и этот Константинополь, без всякого отличия, более того: так что Рим является первый по порядку, а Константинополь второй по порядку... Так что поклонники папы обманываются, говоря, что первенство Рима и преимущество его чести... подтверждены в его собственной привилегии власти над всей Церковью, иначе говоря, монархические притязания и безгрешность. Однако то, что из этого вытекает, означает, что этим должен бы обладать и Константинополь, поскольку Константинополь, согласно правилам имеет равное меру и одинаковую честь во власти и величии Рима. Но ничего из этого Константинополь по канонам никогда не принимал, следовательно, и Рим».[26]

Б. И на Востоке, как мы уже сообщали, и как замечает прп. Никодим Святогорец, канонический институт преимуществ чести патриарших престолов был нарушен. Обыкновенно инославие было движущей силой по нарушению этого института (Диоскор Александрийский и Тимофей Элур, монофизитство). Но по благодати Божией на Востоке окончательно стал доминировать принцип соборности. Преподобный отец пишет: «Привилегии Константинополя в силу их завидности, неоднократно по временам нарушались. И чтобы они имели законную силу, они в разное время и многократно возобновлялись. Как, например Диоскор низвел Коснтантинополь на пятое место, и нарушил 3 правило II Вселенскогос обора. Н это правило было возобновлено IV Вселенским собором. тираном Василиском они хрисовуллом отменяются (и он же опять сам их исправил с соотвествующей окружной грамотой), Юстиниан эе их возобновил. После этого тиран Фока предоставляя первенство Риму» (как Ираклий его аннулировал), нынешний собор в Трулле, имевший достоинство Вселенского собора, вновь их возобновил». И он сотвественно приходит к выводу: «Поэтому он не согрешил, как по зависти болтают паписты, это соделав. Не самому себе, но предшествующим соборам последовал, сотворив сие».[27] Православный Восток никогда не усваивал, конечно же с помощью ряда «соборов» как на Западе это делал римо-католический Запад, антисоборный дух, как об этом соответственно заметил в своей книге уважаемый игумен нашей священной обители: «Церковь, как известно, использовала различные формы соборности, соответственно, собственным нуждам и историческим условиям, в которых она жила...Тот факт, что она всегда сохраняла нетронутым ядро своего соборного устроения, которое в лучших случаях выражалось с точностью в епархиальных соборах, и в других случаях по-икономии во временных и постоянных Синодах, свидетельствуя, что соборное начало воспринималось Церковью как богоустановленный, необходимый, незаменимый ее составной принцип».[28]

В. Преимущество чести, соборность и единство Церкви друг с другом переплетены. Напротив же, преимущество чести и первенство папы взаимно отторгаемы, поскольку взаимонеприемлемы соборность и папское первенство. Происхождение, развитие и установление папского первенства имели длительный процесс становления, уходящими к истокам первых веков христианства, которые постепенно, но систематически стремились к установлению соборности. Говорить о существовании соборности в римо-католической церкви, несмотря на существование в ней папского первенства, не только бессмысленно, но является большим заблуждением.

Уважаемый игумен нашей священной обители архимандрит Георгий пишет: «На Западе...папизм, как тоталитарный образ существования, упразднил собой соборный образ жизни Церкви. Характерно, что сами поместные церкви на Западе, не без борьбы, хотя и безнадежной, подчинились папскому тоталитаризму (например, движение галликан), не желая изменять соборные начала правления на римо-католический абсолютизм». Касаясь же конечно достойных похвал современных тенденций возвращения римо-католиков к разнообразным формам соборной жизни, о. Георгий замечает: «Но эти тенденции едва ли смогут привести к какому-либо результату, поскольку основываются на стремлении совмещения папского принципа с принципом соборности, по природе своей несовместимых, а не на стремлении очищения папизма от его антисоборных начал и на применении соборного принципа».[29]

Православные пожелали быть слепыми, когда с помощью итогового текста в Равенне мы признали, что не только на Востоке, но и на Западе , «по крайней мере до IXв. за «первыми» признавался целый ряд привилегий, всегда в связи с соборностью» (пар.44). Привилегии православных епископов, которые пользуются каноническим преимуществами чести, в действительности являются плодом соборности. Напротив, с другой стороны, эти папские привилегии являются отклонением от соборного этоса Церкви. Следовательно и всякая современная процедура по возвращению Римской кафедры к единству и к соборному управлению Церкви предполагает и означает то, что Римский папа откажется от папских преимуществ.



Вместо вывода: краткое сообщение о настоящем положении

Сегодня обсуждается и исследуется роль Римского епископа в I тысячелетии. Сквозь призму того, что нами представлено в данном докладе, становится очевидным то, что историческое исследование роли Римского епископа возможно осуществлять при наличии трех условий:

Первое условие: папоцентричное толкование исторических фактов в первом тысячелетии - это толкование, которое выражает неприкрытое на протяжении веков расположение пап как гегемонов. Это условие с математической точностью приведет богословский диалог к кораблекрушению, поскольку Православное чувство не примет новое повторение трагического явления, которое произошло вслед за папским собором в Лионе и на соборе в Ферраре-Флоренции.

Второе условие: менталитет компромисса, присущий нашему времени, который заранее организует «поиск того, насколько возможно общее прочтение этой исторический эпохи» и непонятным образом намечать в качестве цели «единство в различии». В этом втором условии просматривается то, что мы придем к некоему униатскому типу единства с Римом. То есть православные должны признать в папе традиционную его роль на Западе как абсолютного монарха, что ему обеспечили папские соборы вплоть до II Ватиканского собора. Римо-католики же должны признать у православных право на соборное управление, как его определяет каноническое право Православной Церкви. Единственно, что могли бы православные предоставить папе в качестве уступки, так это роль «укрепления» папой «соединенноего христианства» и «служение» ему, поскольку в таком случае он, благодаря компромиссу, не станет требовать полной власти в управлении восточными Православными Церквами. Однако даже без этого случая папству необходимо отказаться хотя бы от еретических догматов, которые установили тринадцать папских соборов и которые остаются неизменными. Если даже и будет достигнуто некое церковное соединение, оно не будет иметь своим условием «единство в вере и общение Святого Духа», но будет «неким сочетанием частей христианского общества», как точно об этом написал проигумен священной обители Ивирон архимандрит Василий.[30] В этом случае свидетельство Преосвященного митрополита Навпактского Иерофея вполне убедительно и ясно: «Если мы четко не сформулируем «ясные позиции», тогда какие бы то ни было согласия представителей Православия и Римо-католицизма не будут приняты «трезвым сознанием» Церкви».[31] И наш уважаемый игумен, архимандрит Георгий, ясно заявляет: «Православные не подчинятся вековым папским притязаниям,... они не признают у папы какой-то формы первенства власти и всемирной юрисдикции».[32]

И третье условие: Православное изъяснение истории первого тысячелетия является следованием апостольской, святоотеческой, соборной и канонической традиции Церкви. При этом третьем условии Смешанная Богословская Комиссия может безопасно прийти к богоугодным выводам, что Римскому епископу необходимо отвергнуть все антиканонические привилегии и излишки во власти, которые были ей присущи в течение первого тысячелетия, то есть:
Первенство власти над всеми другими церквами, то есть власть апостола Петра.[33]
Непогрешимость.[34]
Чтобы быть выше соборов.[35]
Чтобы превосходить остальных патриархов.[36]
Чтобы быть судьей всех и не подлежать ничьему суду.[37]
Чтобы принимать жалобы от всей Церкви.[38]
Чтобы считаться епископом над всей Церковью во вселенной.[39]
Чтобы быть кафолической главой Церкви с миссией служения.[40]

Только при этом третьем условии папский престол высвободится от тенденции требовать в наши дни всемирного «управления-юрисдикции», возможно покрываясь христианской мантией (сверххристианскими правилами, как это назвал бы свт. Мелетий Пигас).

Только при этом третьем условии Римскому папе могло бы быть предоставлено преимущество чести, которое ему было бы предоставлено Церковью соборно, если бы он был православным епископом.

В конечном счете, чьими же являются эти преимущества чести? Прп. Никодим Святогорец подводит итог и говорит следующее: «Итак, как мы говорили, преимущества и первенство Рима заключаются в том, чтобы его власть распространялась на епископов и митрополитов Рима, и чтобы быть первым по чести среди остальных патриархов».[41] То есть он занимает первое место на соборах и поминается первым в диптихах, если же только конечно он вновь возвратиться к православной апостольской вере от которой он отпал.

В перспективе ожидания такого благоприятного исхода богословского диалога мы вспоминаем, что писал в духе оптимизма блаженной памяти патриарх Иерусалимский Хрисанф в XVIII столетии, делая вступление к изданию Десятикнижия (Δωδεκάβιβλος) патриарха Иерусалимского Досифея: «Если же западная Церковь примется за исправление и отбросит нововведения, которых она не имела, когда она была согласной с Восточной Церковью, тогда Рим, конечно же, по справедливости будет воспеваться под солнцем как первый по чести среди патриархов, и провозглашаться открыто наибольшая из всех Церквей, и папа будет провозглашаться первым среди архиереев вселенной, и в диптихах папа будет записан как и издавна еще до схизмы. Но в особенности ему будут возвращены с великой радостью и благодарностью его привилегии и преимущества, права и честь, но после возобновления единства».[42]

Наша молитва и наша надежда состоит в том, что римо-католики оставят папоцентристский образ мышления, откажутся от папских догматов и папского первенства, и вновь возвратятся к животворящему и спасительному единству Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. Наши же богословы да укажут им со всей мерой ответственности и ясностью путь возвращения. Это да будет делом благодати всеблагого Бога.



©перевод «Православного Апологета» 2010г.




Храмовая фреска монастыря Зограф, Святая Гора Афон: отцы святой обители отвергают предложение латинян принять Лионскую унию с Римской церковью


[1] Ἀρχιμ. Γεωργίου Καψάνη, Καθηγουμένου Ἱ. Μονῆς Ὁσίου Γρογορίου Ἁγ. Ὄρους, Ἡ Ποιμαντική Διακονία κατά τούς Ἱερούς Κανόνας ἔκδ. Ἄθως, Πειραιεύς 1976, σελ. 42-46. Ἀρχιμ. Βασιλείου, Εἰσοδικόν, Ἱερά Μονή Σταυρονικήτα, Ἅγιον Ὄρος 1987, σελ. 65-68

[2] Свт. Афанасий Великий пишет: «То прошу, и тии едино будут по телу во Мне и по его совершению; да и тии совершени будут, имея единство с телом сим и в нем став едино. Да все, приемлемые Мною на Себя, будут едино тело и един дух, и достигнут в мужа совершенна». (На ариан слово третье. Κατά ἀριανῶν, PG. 26, 369) А также он пишет: «Посему Слово во Отце, а дух дается Словом; то хочет, чтобы прияли мы Духа, и чтобы, когда приимем Его, имея в себе Духа Слова, сущего во Отце, оказались и мы по Духу соделавшимися едино в Слове, а через Слово и в Отце. Если же говорит: как мы; то это не иное что значит, как следующее: таковая данная благодать Духа да соделается в учениках неутратимою и непреложною». (Κατά ἀριανῶν, PG. 26, 376)

[3] «Поскольку мы не связаны любовью и если не имеем между собой мира, конечно же мы тем самым желаем разорвать единство, которое даровал нам Дух Святой», комментирует блаженный Феофилакт Болгарский (прп. Никодим Святогорец. Ἐρμηνεία εἰς τάς ΙΔ Ἐπιστολάς τοῦ Ἀποστόλου Παύλου, τόμ. 2, ἔκδ. Ὀρθόδοξος Κυψέλη, Θεσ/νίκη 1990, σελ. 428) Βλ. Βλασίου Φειδᾶ, Προϋποθέσεις διαμορφώσεως τοῦ θεσμοῦ τῆς Πενταρχίας τῶν πατριαρχῶν, Ἀθῆναι 1969, σελ. 19)

[4] «В единстве, говорю, веры. Таким образом до сих пор если мы примем это, то будем иметь единую веру. Это же есть единство веры, когда мы все едины суть, когда все подобным образом познаем себя связанными» и «когда все одинаково верим, тогда есть и единство». (Свт. Иоанн Златоуст. Ὑπόμνημα εἰς τήν πρός Ἐφεσίους Ἐπιστολήν, PG. 62, 83)

[5] Βλ. Φεοδωρίτου Κύρου, Ἐρμηνεία τῆς πρός Ἐφεσίους Ἐπιστολῆς, Δ´, η´, PG. 82, 533, Βλ. Ἐρμηνεία εἰς τάς ΙΔ Ἐπιστολάς τοῦ Ἀποστόλου Παύλου, τόμ. 2, ἔκδ. Ὀρθόδοξος Κυψέλη, Θεσ/νίκη 1990, σελ. 428, ὑποσημ. 64

[6] Ἀρχιμ. Γεωργίου, Καθηγουμένου Ἱ. Μονῆς Ὁσίου Γρηγορίου Ἁγόυ Ὄρους. Τό Κείμενο τῆς Ραβέννας καί τό πρωτεῖο τοῦ Πάπα, περιοδ. Ἐν Συνειδήσει, ᾍγια Μετέωρα 2009, σελ. 90-99

[7] Βλασίου Φειδᾶ, Προϋπουέσεις..., σελ. 47-50

[8] Περί συνοδικότητος βλ. Ἀρχιμ. Γεωργίου, Καθηγουμένου Ἱ. Μονῆς Ὁσίου Γρηγορίου Ἁγόυ Ὄρους. Ἡ Ποιμαντική Διακονία κατά τούς Ἱερούς Κανόνας, ἔκδ. Ἄθως, Πειραιεύς 1976, σελ. 113-129

[9] Πηδάλιον., σελ. 207

[10] «Поскольку, одним словом, он имеет попечение о вопросах догматических,, экономических и исправлении общих ошибок, о положении епископов, их хиротонии, и о тому подобном». Прп. Никодим Святогорец. Пидалион

[11] См. толкование на 3 правило II Вселенского собора . Пидалион

[12] Δοσιθέου Ἱεροσολύμων, Δωδεκάβιβλος, ἔκδ. Ρηγοπούλου, Θεσ/νίκη 1982, τόμ. πρῶτος (βιβλία Α καί Β), σελ. 283

[13] юЕфес. 1, 22

[14] Свмч. Игнатий Богоносец. Послание к Ефесянам, 3, 2

[15] Свт. Григорий Богослов. Слово 21, похвальному Афанасию Великому..., творения, т.1, с. 309

[16] «Римские папы и в древности и теперь стремились доказать, что им предоставлено право апелляции во всей Церкви...И учили, что »

[17] См. Пидалион., Πηδάλιον, ἔνθ. ἀνωτ. σελ.541

[18] См. Пидалион., Πηδάλιον, ἔνθ. ἀνωτ. σελ. 542

[19] Β.Στεφανίδου, ἔνθ. ἀνωτ. σελ. 289, ὑποσημ. 9. Папа Дамас (366-384) распространил свою юрисдикционную валасть на церкви Галлии, Испании (папские декреталии), папа Зосима (417-418) учредил впервые папский викариат в Арелате Галлийском, папа Симплиций (468-483) учредил второе викариатство в Испании и одновременно ряд пап стремилось учредить папское викариатство в Восточном Иллирике (с кафедрой в Фессалониках), которое учредил папа Дамас. При папе Льве Великом Северная Африка (находившася под властью вандалов) была полностью подчинена Риму (Β.Στεφανίδου,Ἐκκλησιαστικά Ἱστορία, Ἄθῆναι 1978, σελ. 293-296)

[20] Βλασίου Φειδᾶ , Ἱστορικοκανονικά προβλήματα περί τήν λειτουργίαν τοῦ θεσμοῦ τῆς Πενταρχίας τῶν πατριαρχῶν, Ἀθῆναι 1970, σελ. 127-129

[21] Там же, с. 149

[22] См. Пидалион., Πηδάλιον, ἔνθ. ἀνωτ. σελ. 216

[23] Βλασίου Φειδᾶ, Ἐκκλησιαστική Ἱστορία Β´, Ἀθῆναι 1994, σελ. 393-395

[24] См. Βλασίου Φειδᾶ , Ἱστορικοκανονικά προβλήματα περί τήν λειτουργίαν τοῦ θεσμοῦ τῆς Πενταρχίας τῶν πατριαρχῶν, Ἀθῆναι 1970, σελ. 114

[25] См. Μητροπ. Ναυπάκτου Ἱεροφέου, Ὁ πάπας τῆς Ρώμης κατά τήν Α καί Β χιλιετία, περιοδ. Ἐκκλησιαστική Πα
ნანახია: 509 | დაამატა: paterzaqaria | რეიტინგი: 0.0/0
სულ კომენტარები: 0
კომენტარის დამატება შეუძლიათ მხოლოდ დარეგისტრირებულ მომხმარებლებს
[ რეგისტრაცია | შესვლა ]

ახალი ამბები (НОВОСТИ)

ჰოსტერი uCoz