მე ვარ მწყემსი კეთილი და მწყემსმან კეთილმან სული თვისი დასდვის ცხოვართათვის

ალმანახი

გრდემლი

ანტიეკუმენისტური და ანტიმოდერნისტული ელექტრონული გამოცემა

საიტის მენიუ


სექციის კატეგორიები



ИВЕРИЯ С ОРУЖИЕМ ПРАВДЫ В ПРАВОЙ И ЛЕВОЙ РУКЕ_

Владимирова Елена, Польша (редактор сайта «Защитник Православия»)


გადმოწერა

 

» შესვლის ფორმა

სულ ონლაინში: 1
სტუმარი: 1
მომხმარებელი: 0
mail.


contact us :

zaqaria8@mail.ru

მთავარი » 2012 » მაისი » 7 » Митрополит Навпактский и св. Власия Иерофей (Влахос)
10:40
Митрополит Навпактский и св. Власия Иерофей (Влахос)
       Секуляризм в Церкви, Богословие и Пастырское Служение


То, что будет сказано далее, является ключевой проблемой, которую необходимо рассмотреть. Это большая проблема — наличие секуляризма в Церкви, богословии и Пасторском служении. 

Секуляризм — это утрата истинной, подлинной жизни Церкви, отчуждение членов Церкви от истинного духа Церкви. Это отказ от церковного этоса (характера) и проникновение в нашу жизнь так называемого мирского духа. Нужно отметить, что секуляризм в Церкви — это очень серьёзная опасность. У Церкви есть несколько «врагов». Самый худший и самый опасный — это секуляризация, которая поедает сущность (досл. мозг) Церкви. Церковь сама по себе не находится в реальной опасности с тех пор, как она благословлена быть Телом Христовым, однако для членов Церкви существует некая опасность.


Чтобы быть точными, скажем, что секуляризм состоит именно в том, чтобы подделать образ жизни и истинную веру и быть связанным страстями, а фактически, спрятаться в Церкви с самого момента её существования. В раю Адаму не удалось разумно осмыслить заповеди Бога. Даже после Пятидесятницы были случаи обнаруживающие антропоцентрический образ мыслей некоторых христиан. Гностики и другие являются явным доказательством этого.

Но секуляризм появился главным образом после прекращения гонений. Во время гонений христиане верили и жили в истине. Когда же христианство стало официальной государственной религией, началась подделка христианской веры и образа жизни. Пустынники, анахореты, а позднее монашество возникли, как ответная реакция на секуляризацию. Как говорит Священное Писание, особенно Послания Святых Апостолов, в Древней Церкви все христиане вели монашеский образ жизни. Секуляризм явился результатом того, что многих привлекало христианство ради выгоды. Развитие и расцвет монашества появились как ответная реакция на это. Монашество не есть что-то чуждое Церкви, а скорее жизнь по Евангелию, которую многие христиане хотели прожить в совершенстве, и поэтому избрали этот образ жизни. Можно сказать, что самый странный монах — это здоровая реакция на мирской дух, который отравляет христиан нашего века.

Перед тем как продолжить рассматривать вопрос о том, как мы переживаем секуляризм в Церкви, богословии и пастырском служении, я хотел бы более подробно рассмотреть мирской дух и значение слова «мiръ» (ο κόσμος) в библейско-святоотеческой традиции, так как слово «мiръ» («cosmos», «ο κόσμος») составляет основную концепцию термина секуляризм.





Два значения слова «Мiръ»
(космос — ο κόσμος — cosmos)



Слово cosmos (мiръ) имеет два значения в Библии и в творениях Святых Отцов. Первое заключается в том, что мiръ есть божественное творение, совершенное творение; второе — это страсти и всё, что характеризует дух плотской, которому не достаёт Святаго Духа.

Начнем с первого определения, что мiръ (ο κόσμος — cosmos) — это творение. Мы так его называем, потому что он — украшение, драгоценный камень, (по-гречески будет «cosmema»). В Православии мы говорим, что мир — это совершенное творение Бога. Он не является копией какого-либо другого существующего мира, мира идей, он не является отпадением от настоящего мира или созданием меньшего Бога. Фраза в символе веры — «Верую во единого Бога Отца вседержителя, Творца неба и земли, видимым же всем и невидимым», была чётко сформулирована, чтобы опровергнуть еретическое учение, утверждающее, что мир — это создание меньшего Бога.

Таким образом, мiръ — это Божественное творение, украшение, драгоценный камень. Бог создал мир своей нетварной энергией, так как Бог творит энергией, действием, а не материей. Характерно то, что когда всё было сотворено, в Библии делается замечание: «и сказал Бог, что все добро зело».

Бог не только создал мир, но Он о нём ещё и промышляет, защищает своими энергиями провидения. Слова Христа, которые показывают любовь Бога к миру: «Бог так возлюбил мир, что отдал Своего единородного Сына, дабы верующий в Него не погиб, но имел бы жизнь вечную» (Ин. 3, 16). Любовь Бога к миру была выражена, главным образом, в воплощении Христа, и спасении человека. Таким образом, человек — это микрокосмос в макрокосмосе и является совокупностью всего творения.

Слово «мiръ» в смысле Божественного творения может быть найдено в нескольких Библейских отрывках. Иоанн, говоря о Христе и о воплощении Сына и Бога Слова, пишет: «В мире был, и мир через Него стал быть, и мир Его не познал». (Ин.1, 10) Об этом также говорится в нескольких местах священного Писания, где говорится о том, что мир является Божиим творением, и что последовало искушение от дьявола жены, а затем он соблазнил в раю через Адама и весь мир, все творение.

Второе значение слова «мiръ» — это грех, плотские страсти, дух плоти, дух, который лишен жизни Святого Духа и Его энергии. Мы встречаем слово «мiръ» в Библии в данном смысле несколько раз.

Иоанн часто использует слово «мiръ», чтобы обозначить Божественное творение, совершенное творение. В других местах он использует его, чтобы указать на плотские страсти. Всё, что удерживает человека от Бога или человеческую жизнь от Бога. Типичным примером является следующий отрывок: «Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего» (1 Ин.2, 16) Иоанн не призывает нас к тому, чтобы не любить творение, божественное творение, а скорее всего не любить похоть плоти, похоть очес, гордость житейскую, что составляет в действительности именно то, что мы называем миром.

В посланиях Святого Апостола Павла есть характерное место, показывающее на то, что мир является, с одной стороны — похотью очес и гордостью житейской, все внешние вещи, которые становятся чей–то злой ложью и обманывают нас, а с другой стороны мир – это страсти души, которые противостоят естественному движению душевных сил. Святой апостол Павел говорит: «А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира» (Гал.6, 14). Апостол не гордится изначально тем, что он гражданин Рима, тем фактом, что он увидел Христа в его Славе, но только распятием Христа, которым для него весь мир умер. Это произошло двумя путями. Первый, например, в том, что дьявол не мог больше обманывать его своими внешними искушениями. Во вторых, он полностью освободился от мирских страстей и похотей , которые прежде в нем были.

Именно в этих двух значениях мы встречаем слово «мiръ» в трудах Отцов Церкви. Святой Григорий Палама говорит, что мир, являясь Божественным творением не должен вызывать ни презрения, ни ненависти. В этом смысле человек может использовать мир для своего поддержания, существования. В то же время существует опасность, что когда кто-то смотрит на мир как Божественное творение нужно также смотреть на него, как на обман дьявола, так как дьявол прекрасно умеет использовать мир для того, чтобы обмануть человека.

В Священном Писании сказано, что дьявол — князь мира. Толкуя это высказывание, святитель Григорий Палама говорит, что Бог, который создал мир – это настоящий Царь мира. Дьявола так называют только лишь потому, что он властвует над миром несправедливости и греха. На самом же деле злоупотребление существованием, управление нашим страстным миром, мир несправедливости злых похотей и высокомерия — все это представляет собой мир (мiръ), где царствует дьявол. Теперь становится вполне понятным то, что слово «мiръ» значит грех и страсти.

Святитель Василий Великий, рассуждая об уходе человека от мира, говорит, что это не является уходом, и это не есть выход души из тела, как убеждали древни философы. Это лишь просто отсутствие привязанности души к телу. Конечно, когда Отцы говорят о теле, они не имеют ввиду тело в собственном смысле этого слова, а только плотской дух, плотские страсти, и поклонение плоти.

Именно в этой связи Отцы рассматривают и мир (мiръ). Свт. Феолипт Филадельфийский говорит: « Я называю мир (мiръ) любовью к материальным благам и к плоти. Тот, кто освобождается от нее, становится близок ко Христу и получает Его любовь. В общем процитируем прп. Исаака Сирина, «когда мы хотим назвать все страсти, мы говорим о мире».

Именно в этом смысле слово мир используется в термине секуляризм, который мы будем дальше использовать. Секуляризм — это порча и искажение человека плотским духом и страстями. Это когда наша жизнь пропитана страстями, миром несправедливости, когда мы продолжаем такую жизнь в Церкви, думаем и пытаемся быть богословами таким же образом, с этим же духом — все это называется секуляризм. Секуляризм — это отчуждение от Бога, жизнь без единства с Ним, наша привязанность к земным благам, при этом наши взгляды и жизнь чужды воле Божией. Можно сказать, что секуляризм это синоним антропоцентризма.

Из того, что вытекает из всего нами сказанного прежде, мы постараемся проанализировать термин секуляризм в указанных рамках, но несколько расширив их.



2. Секуляризм в жизни Церкви.


С самого начала необходимо заметить, что когда мы говорим о секуляризме в Церкви, богословии и пастырском служении, мы не подразумеваем, что Церковь, богословие и пастырское служение становятся светскими и подвергаются разрушению. Мы подразумеваем под этим то, что истинный образ жизни и путь исцеления утерян. Вместо этого члены Церкви становятся мирскими и поэтому смотрят на Церковь, богословие и пастырское служение по-разному. Однако, на протяжении столетий, в Церкви есть люди которые сохраняют истину в Церкви, богословии и православном пастырском служении.



а) Секуляризм в Церкви

Ранее у нас была возможность проанализировать термин Церковь. Смысл этого термина состоит в том, что Церковь есть тело Христово. Это не какая-то человеческая организация, а тело Богочеловека Христа. Мы также сказали, что Церковь обо́жена. Это значит, что её цель состоит в том, чтобы привести своих членов к обо́жению, что являлось и основной целью при создании человека.

Весьма важный отрывок из Священного Писания, указывающий на задачи пастырей Церкви, можно найти в послании святого апостола Павла к христианам Эфеса. Апостол говорит: «И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова, доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (Ефес. 4, 11-13). Согласно Никодиму Святогорцу, во фразе «познания Сына Божия», святой апостол Павел не имеет ввиду знания, полученные через наблюдение тварных вещей и чтение Священного Писания, ибо нечистота может проникнуть в эти знания. Вместо этого он ссылается на сверхъестественное познание Бога Слова, которое можно получить через божественное освещение и славу, которые могут получить исключительно самые совершенные, которые очистились от страстей плоти и духа. Это те знания, которые он желает обладать, дабы все христиане их достигли. Также фраза «в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» передает концепцию обожения.

Истинное существование Церкви видно тогда, когда она достигает цели исцеления человека. Из учения Святых Отцов нам известно, что Церковь – это центр духовного здоровья, духовная лечебница, которая исцеляет человека. Когда мы говорим о болезни, мы прежде всего имеем ввиду, что у нас поражен ум, и он нуждается в лечении. Лечение ума тесно связано с очищением, освещением и просвещением. Задача Церкви состоит в том, чтобы вылечить этот центр познания, чтобы человек смог получить Божественные знания, которые являются основой его спасения. Таким образом, существование истинной Церкви можно наблюдать по степени ее успеха, по результатам этого рода терапии. Если она исцеляет человека, если она ставит правильный диагноз болезни, если она знает способы ее лечения, тогда — это истинная, а не секулярная Церковь.

Существует несколько признаков, доказывающих, что эта Церковь сохраняет знания и успех лечения. Человеческое право общественных взаимоотношений является одним из них. В самом деле, нарушение общественных межличностных взаимоотношений является результатом болезни ума. Лечение ума, которое состоит в очищении, освещении имеет также и общественные следствия. Вот почему то, что относится к лечению ума должно изучаться так называемой сегодня наукой социологией. Мы, Православные, видим преобразования общества только в такой перспективе. Вот почему мы реалисты. Это утопия — хотеть преобразовать общество, пытаясь при этом найти подходящую общественную систему. Важна не система, важен образ жизни. Мы не хотим сказать, что мы не рады всякой попытке улучшить плохие условия в обществе после грехопадения и нездоровом обществе, которое в большей своей массе не принимает слово Божье. Но самый эффективный и реалистичный способ заключается в лечении ума.

Другой пример, раскрывающий степень успеха Церкви в исцелении – это существование святых мощей. Святые мощи — это доказательство человеческого исцеления. Когда ум очищен и просвещен, когда человек достигает обожения, когда он полностью обожен, потому что божественная благодать передается от души к телу. Мощи Святых, которые вечны, источают благоухание и чудотворны, являются доказательством того, что способ лечения сохранен, и что Церковь ведет человека к обожению. Вот почему доказано, что цель Церкви состоит в получении мощей в том смысле, что она пытается привести человека к обожению. И оказывается, что Церковь, у которой нет мощей, не ведёт человека к обо́жению, следовательно она не обладает истинным способом лечения человека.

Таким образом существование истинной Церкви видно по степени её успеха. В медицине говорят, что правильная медицинская теория отличается от ложной степенью-градусом её успеха. Аналогично этому — степень хорошести доктора непосредственно зависит от его квалификации. Тоже самое и с Церковью. Обустроенной Церковью является лишь та, которая исцеляет человека. Ее существование раскрывается в успехе лечения помраченного ума. Церковь не вдохновленная тем что сказано выше — это Церковь, которая не исцеляет человека, а занимается другими вопросами, это секуляризованная Церковь. В этом смысле мы говорим о секуляризме в Церкви. Теперь мы обратимся к некоторым случаем, которые проиллюстрируют нам что такое секуляризованная Церковь.

Мы можем сказать, что Церковь становится секулярной, когда её считают религиозной организацией. Существует невероятно большое различие между Церковью и религией. Религия говорит о безличном Боге, который живёт на небе и управляет оттуда миром. Человек с помощью различных обрядов должен ублажать Бога и устанавливать связь с ним. Но Церковь — это Тело Христа, Который воспринял человеческую природу и таким образом существует связь между человеком и Богом во Христе. Конечно, нельзя предотвратить того, что в церкви есть Христиане, чувствующие Бога в чисто религиозном ракурсе. Однако, это случается лишь на более низких уровнях духовной жизни. Это представляет собой духовную незрелость, и у человека определенно существует желание и стремление духовно совершенствоваться так, что он достигает общения и единения с Богом. Секуляризованная Церковь удовлетворяет так называемым религиозным чувствам людей и больше ничего. Это проявляется в в их приверженности к красивым церемониям, обрядам и в совершенном пренебрежении к трезвению и к приобретению того здравия, которое доставляет Церковь.

Далее, Церковь является секуляризованной, когда на неё смотрят, как на идеологическое поле и на идеологическую систему не связанною с жизнью. Идеологические системы вдохновляются абстрактными идеями и питаются идеализмом, который имеет характеристические признаки антропоцентрических систем, которые основаны на философии и настроены против материализма. Идеи не имеют большой связи с жизнью, чтобы осуществить преобразование человека. Идеализм создан человеческим рационализмом представлен в виде доводов и мыслей.

Церковь не является идеологическим полем. Она не просто обладает какими-то представлениями, а истинами, которые она использует, чтобы противостоять другим идеям. Церковь обладает жизнью, истиной жизнью, которая является плодом союза человека с Богом. Святой Григория Палама говорит: «Любой аргумент нейтрализуется другим контр-аргументом». Это можно ясно увидеть во многих имеющихся философских представлениях. Но кто может противостоять истинной жизни, в особенности, если эта жизнь побеждает смерть. У Церкви есть не идеи. У неё есть жизнь, которая выше смерти.

Совершенно неверно и является проявлением секуляризма сравнивать Церковь со старыми или современными идеологиями и с современными идеологическими социально-политическими системами. Церковь не копирует методы и способы других социальных и философских систем. Напротив, она владеет жизнью цели которой отличаются от целей других идеалистических систем. Конечно, когда Церковь исцеляет человека, то это имеет важные общественные последствия, это есть плод, результат, и вовсе не причина, не повод, и не принцип.

Секуляризованная Церковь занята человеческими мыслями и абстрактными идеями. Настоящая и истинная Церковь это как правильное лекарство, в особенности хирургия. Хирургия не может заниматься философией и культурой, не может размышлять, выполняя хирургическую операцию. Перед ней находится пациент, которому нужно лечение, чтобы он снова смог бы стать здоровым. Так и Церковь, имея перед собой пациента, не может рассуждать и философствовать. Церковь применяет на опыте тайну Распятия Христа и помогает человеку применить тоже самое в своей собственной жизни. Применение на опыте тайны Распятия это глубокое покаяние через которое преобразуется ум. Являясь противным природному движению он начинает работать согласно природе и выше природы.

Далее, Церковь становится секулярной, когда она нисходит до социальной организации, такой же как и многие другие общественные организации. Часто говорят, что Церковь — это высший национальный институт. Но Церковь нельзя считать национальным институтом даже высшим. Она может быть сущностью Нации с тех пор, когда национальные традиции становятся неразрывно связанными с церковными традициями, и члены Нации одновременно являются членами Церкви. Церковь, однако, никогда не может стать институтом. Когда революция оканчивается победой бюрократизма, она теряет своё значение и это приводит к её гибели. Тоже самое и для Церкви. Являясь духовной лечебницей, которая исцеляет человека, Церковь нельзя считать институтом, который поддерживает общество, подходящим для укрощения и усмирения граждан.

К сожалению, некоторые сегодня видят Церковь как некоторую организацию, полезную для общества, играющую важную роль в его жизни. Многие смотрят на Церковь как на Прометея, с полицией в роли Епиметея. Такая Церковь хороша как общественный помощник, чтобы избежать вмешательства полиции. Когда Церковь не справляется, появляется полиция. Конечно нельзя отстранять Церковь от решения таких вопросов. Исцеленный Христианин не причинит никакого вреда полиции. Но мы не должны видеть присутствие Церкви только на этом поле, потому что в таком случае мы говорим о секуляризованной Церкви.

Есть и другие, к сожалению, кто не смотрит на пророческую и освящающую роль Церкви, которая состоит в освящении человека и всего мира. Они скорее принимают Церковь как простой декоративный элемент. Им она нужна для того, чтобы украсить различные церемонии и очистить их своим присутствием. Они могут верить что присутствие Церкви необходимо для того, чтобы показать полное общественное единодушие. Но как было по существу замечено, даже атеисты отвергают такую Церковь. Я могу заметить, что такая Церковь повергает в отчаяние даже атеистов. Она может быть им нужна на время ради их существования, потому что она прекрасно им служит, но перед ними стоит неизбежность смерти, когда также понадобится реальное наличие истинной Церкви.

Сегодня существует общее стремление — смотреть на секулярную Церковь , как наиболее полезную для современных социальных нужд. Я могу также добавить что существует растущая тенденция согласовывать проповедь и учение Церкви с этими социальными нуждами, с нуждами общественной деятельности в антропоцентрическом направлении, потому что мы боимся общественного непонимания. Протестанты и вообще западные Церкви уступили этому общественному соблазну и вот почему они породили так много отчаяния в тех, кто ищет лечения, кто ищет настоящую Церковь, чтобы исцелиться.

В общем, Церковь, которая мучает вместо того, чтобы подвергаться мучениям, которая ищет мирскую славу, вместо славы Распятия, Церковь, которая сдается вместо того, чтобы бороться с тремя искушениями, которым Христос подвергался в пустыне, — это секуляризованная Церковь. Такая Церковь предназначена для того, чтобы приспосабливать падшее общество к тому, чтобы прибывать в падшем состоянии. Она несёт отчаяние и разочарование всем, кто ищет что-то глубже и независимее.



Б) Секуляризм в Богословии1

Secularism in theology






С тех пор, как богословие стало голосом и верой Церкви, случается так, что всё, что сказано о Церкви, оказывается применимым и к богословию также. Мы попробуем обсудить эту особую тему подробнее, чтобы увидеть с большей подробностью как секуляризовано православное богословие.

Богословие есть θεολογία (theo-logia по-гречески). Можно предположить, что тот, кто говорит о Боге, знает Бога. В Православной Церкви мы говорим, что познание Бога не интеллекутальное, а духовное, и оно зависит от общения человека с Богом. В учении святителя Григория Паламы говорится о том, что видение Нетварного Света зависит от обо́жения человека, от его общения с Богом и познания Бога. Вот почему богословие — это видение (η θεορία) Бога, а богослов – это тот, кто зрит, видит Бога. Кто говорит о Боге, его тоже можно назвать богословом, вот почему Отцы относят термин богослов также и к философам. В конечном итоге, хотя и с православной точки зрения, богослов — это тот, кто свидетельствует о славе Божией, или, по крайней мере, принимает опыт тех, кто достиг обо́жения.

В этом смысле богословы — это те, кто являются видящими Бога, те, которые достигли обожения и получили откровения от Бога. Святой апостол Павел является одним из таких богословов. Он был вознесён до третьего неба. И по нескольким причинам он описывает и раскрывает свой опыт получения откровения. Это относится в равной мере и к святителю Иоанну Златоусту, когда он, говоря обо Апостоле Павле и о том, что в его Посланиях содержатся более великие тайны нежели в Евангелии, говорит, что «Христос открыл более важные и несказанные вещи через Святого Павла».

Святой апостол Павел, как он сам говорит о себе в третьем лице, был перенесён «на третье небо» (1 Кор. 12, 2). Касаясь этого места, я хотел бы напомнить о толковании прп. Максима Исповедника, согласно которому, три неба в действительности означают три ступени духовной жизни. Первое небо — это завершение практической философии, которая представляет собой очищение сердца, изгнание всех мыслей из сердца. Второе небо — это естественное созерцание (ἡ φυσική θεορία), которое является познанием внутренней сущности бытия; когда человек по средством божественной благодати становится достойным познания внутренней сущности бытия; иметь непрестанную внутреннюю молитву. Третье небо — это созерцание (ἡ θεορία), богословие (ἡ θεολογία), через которое, а также по благодати Божией, происходит некое божественное пленение ума, человек достигает, насколько это возможно, познания Божественных тайн и узнаёт все́ тайны Царства Небесного. Это «презрение превозношения ради познания», согласно сделанной характеристике прп. Исаака Сирина. Это пренебрежение к человеческому уму, осознание его относительности, является подлинным познание Бога. Следовательно богословие — это третье небо, которое является плодом, результатом очищения сердца и просвещения ума.

Всё это связано с другим учением прп. Максима Исповедника. Согласно этому учению, всё, что видимо, должно быть распято, а мысли должны быть похоронены, тогда логос в нас самих возвышается, человек восходит к созерцанию (ἡ θεορία) и становится богословом (ὁ θεολόγος). Это значит, что православное богословие тесно связано с православной аскетикой, его нельзя постигнуть без православной аскетики, подвижничества.

Говоря об истинном богословии, я думаю, что нужно обратиться к трудам прп. Никиты Стифата, где он дает толкование понятию Рай. Являясь неотъемлемым приверженцем православной традиции, прп. Никита тщательно анализирует каким образом и как Рай, созданный Богом в Эдеме, является «огромным полем для практической философии». Дерево познания добра и зла есть естественное созерцание, в то время как древо жизни есть мистическое богословие. Когда человеческий ум очищен, он может подступиться к дереву познания добра и зла и оттуда уже получает дар богословия. Это путь, которым следовали все Святые Отцы и вот почему они признаны истинными богословами в Церкви и настоящими пастырями людей Божиих. Наоборот, еретики пытались и всё ещё пытаются направить богословие в другое русло, с нечистым сердцем и не через практическую философию, и не через практическую философию, естественное созерцание и мистическое богословие. По этой причине они были исключены из Церкви Христовой.

Когда богословие не является частью этой структуры, как это мы можем наблюдать у Святых Отцов, в этом случае оно является не православным, а секулярным. Такое секулярное богословие встречается на Западе, так как там анализируют и истолковывают Священное Писание, опираясь на свой человеческий и нечистый интеллект, не принимая во внимания правильные предпосылки Святых Отцов. К сожалению, в некоторых случаях это задело и нас тоже.

Типичный пример секулярного богословия, выходящего за рамки традиционного учения Отцов Церкви, является так называемое схоластическое богословие, которое было сформировано на Западе, между 11 и 15 веками. Оно было названо схоластическим из-за разносторонних школ, развивающих это богословие. Главной его чертой было то, что оно во многом полагалось на философию, особенно Аристотеля, но и ему не удалось рационально объяснить всё, что связано с Богом.

Схоластическое богословие попыталось разумно познать божественное откровение и согласовать богословие и философию. Ансельм Кентерберийский, который его использовал, так это охарактеризовал: «Я верю, чтобы понять». Схоластика началась с a priori принятия Бога и потом попыталась доказать Его существование, используя аргументы руссудка и категории логики. В Православной Церкви, как говорят Святые Отцы, мы утверждаем, что вера — это Божественное откровение человеку. Мы принимаем веру от того, кого слышим, не для того, чтобы понять её позже, но чтобы очистить сердце, достигнуть веры через созерцание (ἡ θεορία), опытное постижение Откровения. Схоластическое богословие наоборот, что-то приняло априорно, а потом попыталась объяснить это с помощью рациональных аргументов.

Схоластическое богословие достигло своего пика при Фоме Аквинском, который Латинской Церковью считается святым. Он заявил, что Христианские истины разделяются на естественные и сверхъестественные. Естественные истины, например такие, как истинность существования Бога, можно доказать философски; сверхъестественные истины — такие как триединство Бога, воплощение Бога Слова, воскрешение тел, нельзя доказать философски, но с помощью разума. Схоластика тесно связала богословие с философией, особенно с метафизикой; в результате чего вера была фальсифицирована и схоластическое богословие само себя дискредитировало, когда метафизическая модель, господствующая на Западе, разрушилась. Схоластика не может быть оправдана трагедией Запада в вопросах веры в наши дни. Святые Отцы учат, что не существует различия между естественным и метафизическим, есть различие только между тварным и нетварным. Святые Отцы никогда не принимали метафизику Аристотеля, однако это уже не относится к нашей настоящей теме, поэтому не будем развивать этот вопрос далее.

Схоластические богословы Средних Веков считали схоластическое богословие более развитым и превосходящим богословие Отцов Церкви. Франкское учение о превосходстве схоластики над богословием Отцов Церкви берёт начало отсюда. Таким образом приверженцы схоластики, которая имеет дело с разумом, считают себя превосходящими Святых Отцов Церкви, а также считают знание человека продуктом рассудка, который выше чем Откровение и опыт.

С этой точки зрения попробуем взглянуть на конфликт между Григорием Паламой и Варлаамом. Варлаам был, в основном и в сущности, богословом схоластики, который попытался принести схоластическое богословие на Православный Восток. Его взгляды представляли собой схоластическое богословие, которое в реальности представляет собой секулярное богословие. Варлаам верил, что мы не можем знать точно, кто есть Святой Дух, таким образом он в итоге приходил к агностицизму; что древнегреческие философы были выше Пророков и Апостолов, так как разум выше созерцание апостолов; что Свет Преображения является чем-то созданным, а не созданным; что образ жизни исихастов, а также очищение сердца и непрерывная духовная молитва не имеют никакой необходимости и т.д. Святитель Григорий Палама предвидел эту опасность для Православия, и со всей силою и властью Святого Духа, в добавок к сему и приобретённого им своего личностного опыта, он противостоял этой серьезной опасности, и сохранил чистой Православную веру и Православные традицию.

К сожалению, Варлаамизм, который является выражением схоластического богословия на Западе и несомненно составляет секулярное богословие, просочился на православный Восток и иными путями. Становится заметным, что схоластика, варлаамизм проникают в современную Церковь и в богословскую жизнь. Конечно, в последние годы предпринимается попытка очистить наше богословие от вавилонского плена западной схоластики; также принимается попытка сломать окружение православного богословия, скованного схоластическим богословием. Мы должны в тоже время продолжать опытно исследовать православное богословие. Православное богословие не есть интеллектуальное знание, а скорее опыт, жизнь, и оно тесно связано с так называемым исихазмом.

Секулярное Богословие, которое является элементом схоластики, проявляет само себя в нескольких направлениях. Я бы хотел указать некоторые.

Первое — это то, как мы формируем целиком метод богословия на рассудке и мысли. Мы думаем о православной вере, мы даем рационалистическое объяснение истинам веры, или мы просто формируем историю богословия. Мы почти достигли точки зрения богословия, как и философия, о Боге, не обращая внимания на терапевтический метод нашей Церкви.

Другой способ практикования варлаамизма и схоластики является тот факт, что мы ограничили богословие до эстетики. Мы сделали его эстетикой. Мы могли написать несколько книг и глубоко проанализировать православное искусство, изучить школы иконографии, признать огромную ценность Византийского искусства и, и в тоже самое время относиться с призрением и аскетически взирать на всё это, используя исихастский метод, который является основанием всего православного искусства. Очищение, освещение и обожение — это основа всего православного Церковного искусства, действия и таинства.

Ещё одно направление заключается в том, что мы сегодня добиваемся возрождения литургической жизни Церкви вне одновременного разъяснения того, что необходимо вести церковный аскетически-подвижнический образ жизни. Мы обсуждаем вопрос о частом и непрерывном Причащении вне одновременного указания на этапы духовного совершенства, которыми являются очищение, просвещение, обожение. Мы предпринимаем огромные усилия направленные на то, чтобы люди смогли понять с помощью рассудка Божественную Литургию, но не предпринимая параллельно усилий для того, чтобы люди познавали дух православного богослужения. Мы ищем возможностей для удаления иконостаса для того, чтобы миряне могли бы видеть происходящее в алтаре, но не говоря им о причине, почему Церковь установила иконостас и тайное чтение молитв. Всё это имеет непосредственную связь с секуляризацией богословия. Учение прп. Максима Исповедника и исторические исследования раскрывают эти вопросы. Оглашаемые не могут молиться теми же молитвами, что и крещенные и не имеющие порока. И если же мы исследуем учение прп. Симеона Нового Богослова при котором еще существовали оглашенные, то мы мы сможем понять, почему Церковь установила иконостас и тайное чтение молитв.

Более того, когда наше богословие не связано с так называемым исихастским образом жизни, когда оно не аскетично, тогда богословие становится секулярным, это схоластическое богословие, это богословие является варлаамизмом — даже если нам кажется, что оно противостоит западному богословию и борется за то, чтобы быть православным.



в) Секуляризм в пастырском служении




Пастырское служение связано и зависит от Церкви и богословия. Пасторское служение – это деятельность Церкви, её дело, цель которой состоит в привлечении человека к телу Церкви, соделать человека настоящим её членом. Пасторское служение Церкви – это метод, с помощью которого Церковь приводит человека к обожению. Как мы уже говорили ранее, это является более глубокой целью Церкви. Кроме того, пастырское служение непосредственно связано с богословием, так истинные богословы являются истинными пастырями, и те, которые являются пастырями в православном смысле, совершают своё служение богословски. Кроме того, всё, что мы сказали о Церкви и богословии, также применимо и к пастырскому служению. Настоящие пастыри Церкви являются обоженными и следуют их учению.



Пророк Моисей достиг обожение по благодати, он видел Бога в Его Славе и взял на себя тяжёлую задачу пастырского руководства народа Божия. Как говорит Святой Григорий Нисский, до того, как Моисей увидел Бога, он не мог разнять двух дерущихся между собой евреев. После же того, как он увидел Бога, и Бог его послал для исполнения своей миссии, Моисей смог руководить тяжелыми и жестоковыйными людьми. Очевидно, что Моисей передавал весь свой опыт обожения людям через свое руководство и законы.

Тоже самое можно наблюдать и во всей жизни Церкви. Святой Григорий Богослов рассматривает пастырское служение как самую трудную науку, и непосредственно связывает ее с человеческим обожением. По этой причине он прежде всего сам хотел, чтобы пастыри сами были исцелены, дабы и они смогли бы привести своих духовных чад к исцелению и обожению.

Священные каноны Церкви представляют собой пастырский метод. Если мы станем смотреть на каноны только как на законные схемы и структуры, то нам не удастся понять каково их настоящее место в Церкви. Как мы уже сказали ранее Священные Каноны являются лекарством для исцеления человека. Тщательное исследование Канонов приведет нас к такому заключению — они предполагают наличие у человека заболевания, которое само по себе является помрачением ума, и цель их заключается в том, чтобы излечить человека посредством просвещения ума и обожения. Согласно свт. Василию Великому существует пять видов людей, которые являются кающимися, а именно это те кто вне церкви, плачет и просит о прощении у христиан, те, которые приходит в храм и слушают Слово Божие и уходят из церкви в тоже самое время, что и оглашаемые; те, которые тех кто находится в притворе-нартексе храма и проводит Божественную Литургию в совершении поклонов; те которые присутствуют в главном храме, остаются там и молятся с остальными верующими, однако не принимают участие в Евахаристии; и наконец есть такие которые причащаются святых Тела и Крови Христа; эти ступени говорят о том, что каждый грех, который влияет на помраченность ума является ни чем иным как повторением греха Адама и уходом от истинной жизни. В этом случае человек больше не является членом Церкви Христовой. Они также свидетельствуют о том, что покаяние – это борьба, в результате которой человек становится членом Церкви.

Как говорилось ранее, существование в храме иконостаса следует расценивать и рассматривать именно в этой ретроспективе. В древние времена не было иконостаса и даже некой завесы, и каждый имел зрительное общение с тем, что совершается, поскольку весь Святой Храм являлся местом для верующих, для истинных членов Церкви. Существовало существенное разделение между притвором-нартексом и главной частью храма. Когда кто-нибудь согрешал, то он не мог ни посещать храм, ни молиться с верующими. Таким образом существовал разряд кающихся, которые были, в принципе, в том же положении, что и новообращенные. Хотя позднее, как следствие секуляризма в вере, те, кто каялся, им дозволялось вернуться обратно в храм, но иконостасы были установлены.

Конечно мы не обращаем много внимания на такие внешние явления как иконостас. Я хотел бы подчеркнуть, что пастырское служение в Церкви не состоит из внешней деятельности, в предоставлении психологического отдыха и расслабления, а заключается в попытке очистить сердце и просветить ум.

К сожалению, сегодня вещи представляются несколько иначе, и мы можем говорить о секуляризме и в пастырском служении тоже. Делается попытка использовать современную психологию в числе других методов в пастырском руководстве людьми . Есть такие, кто применяет психологию, чтобы помочь людям. Это не вредно — знать некоторые психологические методы. Я верю, что тот, кто знает самого себя, и с помощью благодати Божией контролирует свои внутренние страсти, когда он изучает Священное Писание и Святых Отцов, когда он находится под руководством обоженного духовного отца, он может получить настоящие знания о других людях, так как в сущности у всех людей одни и те же проблемы.

Применение современной психологии для руководства людьми – это секуляризованный взгляд на пастырское служение и это вредно по следующим причинам.

Это вредно когда, в тоже время, не принимается во внимание наш совершенный аскетический и исихастский метод нашей Церкви. Мы обычно игнорируем исихастскую традицию так как она изложена в аскетических трудах, таких как Лествица прп. Иоанна игумена горы Синайской. Это очень печально, что мы не принимаем во внимание здравую традицию нашей Церкви, цель которой заключается не в психоанализе, а в психосинтезе. Для нашей души, благодаря ее расщепленности вызванной страстями, свойственно переживать состояние шизофрении, она рассеивается повсюду.

Также вредно и то, когда мы поддерживаем антропоцентрическую позицию и верим в то, что человек может исцелиться, благодаря тем методам, которые нам приходится слышать и о которых говорят. Человеческую душу, которая создана Богом для того, чтобы достичь обожения, не успокоит набор нравственных советов и поддержка окружающих его людей. Как мы уже мы уже сказали прежде, корень болезни лежит глубже, в уме человека. Болезнь не является причиной каких-то скрытых и болезненных переживаний прошлого, а она является в результате помрачения и смерти ума. Исцеление и освещение ума нельзя достигнуть антропоцентрическими-гуманистическими методами, советами и психоанализом.

Более того, применение современной психологии создает проблемы такого масштаба оно привело на западе к убеждению её ошибочности. Многие люди понимают, что психология не может эффективно лечить человека. Это видно по двум причинам. Первая заключается в том, что развитие на Западе так называемой антипсихиатрии, которая выступает против психиатрии, потому что она считает, что психиатрия идет неверным путем устанавливая разные предположения причин заболевания. Антипсихиатрия заявляет, что классическая психиатрия — это форма насилия над человеком. Вторая заключается в растущей осведомленности психиатров об ошибочности психиатрии и обращении к неврологии, так они верят, что многие проблемы заключаются в нервной системе, которая имеет свой центр в головном мозге. Есть аргументы в пользу того, что психологические аномалии, такие как миражи, галлюцинации, имеют свои истоки в поражении мозговых центров. К сожалению все современные научные открытия отсылают нас в Грецию на 30-50 лет назад.

В заключении мы можем сказать, что секуляризм в Церкви – это то , что искажает ее истинный дух, ее истинную атмосферу. Но мы должны заметить, что он искажает не саму Церковь, так как Церковь – истинна и она благословлена быть телом Христа, а калечит самих членов Церкви. Поэтому мы должно очень тщательно следить за процессом секуляризацией членов Церкви.

Церковь – это драгоценный камень для мира, милосердие человечества. Когда. Однако этот в драгоценный камень для мира и мира, проникает так называемый секуляризованный дух, когда христиане, члены Церкви вместо того, чтобы быть частью этого драгоценного камня, вместо того, чтобы стать светом миру, вдохновлены страстями мира, и становятся частью мира. Тогда они — секуляризованы. Секуляризм не ведет к обожению. Это антропоцентрический взгляд на нашу жизнь. Скорее всего Церкви необходимо войти в мир, чтобы преобразовать его, чем миру войти в Церковь и секуляризовать его.



Секуляризованная Церковь не способна и слаба для того, чтобы преобразовать мир. А секуляризованные христиане сбились с истинного пути во всех смыслах.



© перевод специально для «Православного Апологета», 28 декабря 2011г.

ნანახია: 351 | დაამატა: paterzaqaria | რეიტინგი: 0.0/0
სულ კომენტარები: 0
კომენტარის დამატება შეუძლიათ მხოლოდ დარეგისტრირებულ მომხმარებლებს
[ რეგისტრაცია | შესვლა ]

ახალი ამბები (НОВОСТИ)

ჰოსტერი uCoz